Статистика регистра
на 12 августа 2019
22 581
потенциальных доноров в отечественных регистрах
2
cтали реальными донорами
29.07.2019

Волонтер

Хороший поступок как чувственное переживание



Евгения Пищикова,

специально для Кровь5

Иллюстрация с сайта vintag.es
В девятом спецвыпуске бюллетеня для доноров костного мозга «Деньги» опубликовано эссе Евгении Пищиковой о волонтерстве. О производстве доброго дела как об одном из самых острых и опасных переживаний, доступных человеку. Это истории нескольких волонтеров, из которых становится понятно, почему людям хочется делать хорошее или быть хорошими.

Все возможные причины волонтерства (а мы, чтобы не спорить о терминах, принимаем международное определение: волонтеры – это люди, которые готовы добровольно потратить силы, время или собственные биологические ресурсы на пользу обществу или конкретному человеку) давно обдуманы в системе «опасности хорошего». Уже описано чванство дам-благотворительниц. Известно удовольствие почувствовать себя маленьким богом. Знакомы нужда в реализации, не случившейся в «большом» мире, где за работу платят деньги, а также попытка использовать благотворительную сферу как социальный лифт, попытка перехватить утерянный контроль за своей жизнью и, помогая другим, помогать таким образом и себе, и пр.

Тем не менее очевидно, что на третьем тысячелетии христианской жизни нам все еще неистово интересно, отчего людям хочется делать хорошее или быть хорошими. Мы готовы описывать эти события понятным языком духовной выгоды. Но, возможно, есть еще что-то? Помимо тонкой выгоды? В поисках сути доброго дела (суть, сыть, гуща – древние понятия, описывающие основу всякой вещи: и еды, и работы, и старания, и воздаяния) мы готовы попробовать описать хороший поступок как чувственное переживание. Для начала хотя бы попробовать зафиксировать самое простое: что ощущает и чувствует человек, доброе дело делающий.

Дарья Беленова, трое детей
О себе: «Многомама. Основатель проекта "Белый ёжик". Креатор. Ивентер со стажем. Благотворитель. Любитель ЖИЗНи».

Дарья занимается волонтерством с одиннадцатого класса. Позже, уже для своих детей, придумала детский волонтерский проект «Белый ежик». Проект успешный. Речь идет о кулинарных детских мастер-классах, имеющих успех, способных собирать деньги (до 400 тыс. руб.), перечисляемые в благотворительные фонды. Возможная перспектива – создание детского волонтерского движения.

– Когда я училась в последнем классе школы, у лучшей моей подруги заболел ее молодой человек. Он лежал в институте имени Герцена (Московский научно-исследовательский онкологический институт имени П.А. Герцена. – Русфонд), мы начали ездить к нему, и в итоге поездки стали более действенными: мы принялись играть с ребятами, лежащими во всем отделении, в настольные игры. Ездили, ездили, и потом был перерыв – новогодние каникулы. Когда мы вернулись, мы увидели, что половины отделения нет. Ребята, с которыми мы играли, умерли в эти две недели. Это было сильное переживание, удар.

С тех пор я не прерывала благотворительной работы, сотрудничала со многими фондами, и в конце концов был придуман наш проект «Белый ежик». Нас, основателей проекта, две семьи: семья Беленовых и семья Ежовых, – так что название сложилось самым естественным образом. Итак, мы решили подключить детей (даже не совсем так – мы решили дать детям возможность реализоваться и одновременно сделать интересную историю) и начали снимать ролики, которые потом выкладывали на YouTube, – наши старшие, Максим и моя Варвара, учили готовить простейшие блюда: яичницу или, скажем, голубцы. Фонды, с которыми мы сотрудничаем, более чем известные, – «Дом с маяком», «Вера», но иногда мы перечисляем деньги и непосредственно больному ребенку – адресно. И мы проводим в школах уроки доброты: показываем, как можно помогать, не имея первоначальных средств, но имея желание, как организовать аукцион или школьную благотворительную ярмарку. Можно сказать, что мы думаем о создании полноценного волонтерского движения детей.

– Говорите ли вы с детьми о смерти – если уж они вовлечены в работу помощи детскому хоспису, скажем?

– О смерти мы не разговариваем. Мы и не вправе. Своих детей, разумеется, мы предупреждаем о возможных опасностях, но можем ли мы говорить о смерти с нашими подопечными? Если мы общаемся с мамами больных детей и они хотят выговориться – вправе ли мы полноценно отвечать им? Нет. Мы не психологи. Мы делаем праздник, наша задача – сделать день таким, чтобы он запомнился, чтобы можно было отвлечься. Мы говорим о позитиве. Наша работа – это позитив.

Хотя, на мой взгляд, наше государство достаточно много делает в благотворительной сфере, но – достаточно ли душевно? Моя благотворительность – это не компенсация творческого голодания. Никак нет. Это мое отношение к понятию «правильное». Это мое представление о правильном движении человечества – как проекта и идеи – во Вселенной. Для того чтобы сделать доброе дело, не обязательно быть богатым. Вот ко мне обратилась мама – ее дочь, больная девочка (онкология), мечтает о велосипеде. Сидит на лавочке, и… я в один день нахожу спонсора, за вечер покупаю этот велосипед, вечером с велосипедом тащусь на МКАД, знаете, совершенно это все по-женски, безумно («в одной руке Светка, в другой сетка») стою в тотальной пробке (МКАД перед Рублево-Успенским шоссе перекрыли, пробка на четыре часа); и вот я, выжатая как лимон, приезжаю в полвторого ночи к этой девочке, которая все это время ждала меня. И острый приступ счастья, когда даришь этот велосипед. Когда видишь это лицо. Кстати, если интересно и хеппи-энд важен, – ребенок в ремиссии и гоняет на нашем велосипеде.

Елена Каткова, потенциальный донор костного мозга
Занимается волонтерством с 2012 года. Сначала – экологическое волонтерство.

– Мне хотелось получить новый опыт – переночевать в палатке. Так я поехала с подругой на экологический лагерь близ озера Бисерово и все узнала о раздельном сборе мусора. Но было и то, что меня позвало к делу: и палатки, и новые люди, и песни у костра. Потом я ездила в реабилитационный лагерь для детей с онкологическими заболеваниями «Липки» – и мы надевали костюмы, играли в футбол в образах сказочных героев, делали детям аквагрим. Думала ли я, играя в футбол, о настроении команды-соперника, о настроении больных детей? Они сами не любят, чтобы их жалели. Нужно не сидеть и плакать, в этой работе главное – бороться, весело провести время и найти новых друзей. Моя задача, как мне кажется, — отвлекать, развлекать, быть символом инклюзии, нормы в мире, который может быть искажен. Я не всегда чувствую нечто особенное на такого рода мероприятиях. Бывает, вокруг так много волонтеров, что до детей и не доберешься, тогда ничего вообще почувствовать и не получается. Но мне важно, что можно найти новых друзей.

– Волонтерская работа для вас – это способ найти новое дружество? Это важно? Возможно, и романтические связи могут быть обсуждаемы – молодому человеку всегда приятно найти пару не в пылу и дыму развлечения, но во время правильной работы? И – говорите ли вы и думаете о «тяжелом»? О болезни, тяготе, смерти – о всем том, что сопровождает милосердную работу?

– Я ценю возможность найти новых друзей или новый круг общения на волонтерских мероприятиях. Новые знакомства, свежие разговоры важны для меня – я получаю неожиданные темы и новые повороты для раздумья. И да, некоторые мои друзья нашли свои пары во время совместной общественной работы. Но о болезни и смерти я не говорю – я думаю, что все равно умирать придется, но не имеет ли смысл до последнего думать о хорошем?

Истории еще четверых волонтеров читайте в продолжении материала Евгении Пищиковой на сайте проекта Кровь5.
Twitter
comments powered by HyperComments