Статистика регистра
на 30 ноября 2018
89 912
потенциальных доноров в отечественных регистрах
273
cтали реальными донорами
14.11.2018

Русфонд.Регистр

Врачи в процедурной

Медики сдали кровь на HLA-типирование во время донорской акции в ЦКБ РАН



Дина Юсупова,

корреспондент Русфонда



Санитар Денис без раздумий пришел на акцию: он и донором костного мозга готов стать хоть сегодня, лишь бы спасти человеку жизнь

За первый день акции кровь сдали 63 человека

Будущая стоматолог не боится делать уколы пациентам, но сама не любит сдавать кровь

Рентгенолог Виктор Дьяченко рад, что наконец-то в России создается собственный регистр доноров костного мозга, как в большинстве развитых стран



Сотрудники Центральной клинической больницы РАН решили вступить в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. 13–14 ноября добровольцы сдавали кровь на HLA-типирование, становились частью медицины будущего, когда замена органов станет обычным делом, и рассуждали о будущем медицины.

В коридоре перед процедурным кабинетом люди в белых халатах деловито заполняют анкеты. Пациенты из соседней очереди с уважением поглядывают на них. Крупная женщина с бейджем старшей медсестры проходит в кабинет, садится и начинает командовать:

– Глубже прокалываем, у меня вены в глубине.

– Разве бывают на такой глубине? – сомневается медсестра в маске, но продолжает вводить иглу.

– Ищем! – отрубает потенциальный донор костного мозга.

Идея донорской акции возникла у заведующего дневным стационаром ЦКБ РАН проктолога Павла Плетнера. Он увидел в соцсетях, что кровь для вступления в регистр доноров костного мозга сдал Эдуард Безуглов, главный врач сборной России по футболу. «Я работал с ним раньше и знаю его как человека с правильными идеями, – объясняет Плетнер. – Я тоже сходил в «Инвитро», сдал кровь. А потом задумался о детях, которых вижу в Центре гематологии имени Дмитрия Рогачева. Я регулярно сдаю там тромбоциты, и мимо меня проходят детишки в масочках в сопровождении родителей, которые тащат за ними стойку с капельницей. Зрелище не для слабонервных. Если наша акция поможет хотя бы одному из них найти донора и выжить, это будет успех».

Предложение неравнодушного доктора поддержал главврач ЦКБ РАН Алексей Никитин. «России необходим регистр потенциальных доноров костного мозга, – считает Никитин. – Врач как никто другой знает, с какими трудностями сталкиваются пациенты, которым нужна пересадка костного мозга. Когда обсуждалась акция, я на общем собрании спросил, проводить или нет. И сотрудники больницы – не только врачи, но и медсестры – единогласно решили подключиться к созданию регистра, показать людям: ты можешь помочь кому-то, не уповая на государство и других, от тебя не убудет».

У врачей, медсестер и санитаров, подходящих к процедурному кабинету, форменная одежда разного цвета. У санитара – серьга в ухе и дырка вместо одного зуба. У медсестры в белых колготках с узором елочкой – наоборот, ровная белоснежная улыбка. Кто на каблуках, кто в кроксах. Все разные. Правда, все не старше 45 лет (таково требование для вступления в регистр). И все понимают: донорство костного мозга – норма, пусть пока не массовая.

– Мы чаще слышим о донорстве костного мозга для детей, потому что в телевизоре на них денег просят, – объясняет медсестрам в коридоре эмбриолог Татьяна Иванова. – На взрослого много денег не соберешь, хотя у них тоже случается лейкоз.

– Вот здорово, если бы вообще не надо было собирать, – вступает в разговор уролог Владимир Сосновский, который привел с собой на акцию двух юных ординаторов. – В идеале государство должно обеспечивать затраты на трансплантацию.

– В России не хватает собственного массового регистра доноров, – рассуждает рентгенолог Виктор Дьяченко. – Массовое участие граждан есть в странах с более высоким уровнем социальной ответственности. Но все меняется и в нашей жизни, и в медицине. Аппаратура, например, постоянно совершенствуется. Думаю, лет через десять в отделении диагностики будет работать всего один человек. Он будет нажимать на кнопку, а всю работу будут делать приборы.

Хирург-ординатор родом из Мексики, но готов вступить в регистр доноров костного мозга в России

То же типирование для Национального РДКМ проводит автомат-секвенатор: по образцам крови прибор определяет набор генов в участках ДНК и выдает готовый код. Дальше – больше. Скоро и оперировать всех будут роботы, мечтает ординатор-хирург Патя Губаева. Она уже видала их работу на профессиональных конференциях. Почему бы им не поручить пересадку костного мозга?

– Врачей роботы не отменяют, ими нужно управлять, – уточняет девушка. – Но это новый уровень точности и визуализации.

Репродуктолог Роман Котенко тоже считает, что будущее – за автоматизацией процессов.

– Сейчас разрабатываются стандарты, – говорит он. – Работать будут так: врач вбивает диагноз в программу, а ему сразу выпадает протокол обследования пациента. Софт помогает избежать ошибок.

– И назначить правильное лечение, – поддерживает репродуктолога Виктор Дьяченко. – Конечно, хотелось бы, чтоб человек жил долго и счастливо, ничего не меняя в своем теле. Но если единственный способ выжить – трансплантация костного мозга, пусть поскорее будет поставлен точный диагноз и найден подходящий донор.

Поскорее вылечить и отпустить пациента – об этом сейчас думают все врачи ЦКБ РАН. Они ориентируются на малоинвазивные операции, после которых человек быстро реабилитируется.

– Я делаю операцию пациенту с геморроем и выписываю в тот же день, – рассказывает Павел Плетнер. – Он не теряет кровь и не испытывает боли, которой боялся. Может, и лейкоз скоро научатся лечить быстро, кто знает.

По его мнению, проблема сейчас даже не столько в аппаратуре и новых методах, сколько в своевременной диспансеризации. Вовремя диагностировали – вовремя помогли.

– Сегодня врач должен много говорить с пациентом, объяснять свои назначения и даже рекомендовать чужие, – считает Плетнер. – Если ко мне приходят женщины, я, хоть и проктолог, напоминаю им о маммографии. Ужасно, когда к нашему онкологу приходят женщины с раком груди третьей стадии. При своевременной диагностике можно вылущить фиброаденому через маленький прокол под местной анестезией. И грудь цела, и рака нет. Если в будущем изменится отношение людей к здоровью, то изменится и сама медицина.

Фото Евгении Жулановой

Twitter
comments powered by HyperComments