мы в социальных сетях
Статистика регистра
на 10 июня 2018
81 439
протипированных доноров
223
трансплантаций костного мозга (ТКМ)
18.11.2016

Русфонд.Регистр

Та, которой повезло

Разговор с донором костного мозга



Елена Белокурова,
волонтер донорского отделения Гематологического научного центра Минздрава РФ (Москва)

Жаль, что я не могу назвать вам имя моей собеседницы. Жаль, что не могу показать ее фото. Она красивая, яркая, улыбчивая. По международным правилам донорство костного мозга не только добровольно и безвозмездно, но еще и анонимно. А моя собеседница лишь месяц назад поделилась своим костным мозгом с пациенткой московского Гематологического центра. Значит, только через два года, если все будет в порядке и если донор и пациентка сами того захотят, они смогут встретиться, а я смогу назвать их имена.

– Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Хорошо. Немного поболело там, где прокалывали тазовую кость, но вполне терпимо, я даже обезболивающее не пила.

– А ты дала именно костный мозг? Могла ведь выбрать другой способ, прямо из крови?

– Да, но врачи сказали, что в этом случае для пациента лучше, чтобы из кости, и я согласилась.

– Под наркозом?

– Да, меня госпитализировали за день до процедуры, вечером пришел анестезиолог, мы поговорили. Утром медсестра обмотала мне ноги специальными бинтами – так положено. Перевезли на каталке в операционную. Сделали укол, потом второй. И больше ничего не помню. Проснулась в реанимации – после взятия клеток из кости всегда сначала переводят в реанимацию. Померили давление, было низковатое, поэтому отпустили только через четыре часа. А так бы и раньше могла уйти.

– Скажи правду, сомневалась в своем решении? Страшно было?

– Сомнений-то не было, а вот страшновато – да, честно говоря. Мне ведь никаких операций раньше не делали, под наркозом не была. И потом, знаешь ведь, сколько вокруг этих ситуаций всяких ужасов накручено.

– Давно тебя пригласили на первую беседу?

– Еще весной. Сказали, что нужны именно мои клетки для больной девушки. Потом несколько раз откладывали по состоянию здоровья пациентки. Я уже переживать начала. Ну, думаю, не дойдет до меня дело. Дошло. Костный мозг выглядит как кровь, только краснее, ярче. Он в организме регенерируется, восстанавливается, так что бояться не надо. Доноров очень берегут, с ними прямо носятся и врачи, и медсестры.

– Ты знаешь что-нибудь о девушке, которой перелили твои клетки? Как у нее дела?

– Нет, не знаю. Зато хорошо знаю правило анонимности, так что любопытства не проявляю. А вот, например, узнала бы я, что ей плохо, – как бы я сейчас себя чувствовала? Наверное, винила бы себя, хоть и не в чем. И все же отношусь к той девушке… ну, как к родственнику. Пусть все у нее будет хорошо. Мы обязательно встретимся. Думаю, подружимся.

– Согласилась бы еще раз?

– Да, но чаще всего от донора берут костный мозг только один раз, его даже исключают из регистра. Но в последнее время, говорят, у молодых и здоровых все же есть шанс через несколько лет вернуться в регистр. Только ведь надо еще, чтобы опять фенотипы с кем-то совпали. Некоторые потенциальные доноры ждут этого годами. Некоторые вообще не дожидаются. Так что мне повезло.


Пожертвовать на развитие Национального регистра

Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram — первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли, и о тех, кто нуждается в вашей помощи.  Подписаться

Twitter
comments powered by HyperComments