Статистика регистра
на 30 марта 2020
35 131
потенциальный донор в регистре
10
cтали реальными донорами
19.03.2020

Люди не одной крови

Будут ли доноры крови надежными донорами костного мозга



Алексей Каменский,

специальный корреспондент Русфонда

Мидори Огава, генеральный менеджер Японского регистра доноров костного мозга (JMDP). Фото Евгения Фельдмана
Вторая всероссийская конференция с международным участием «Регистры доноров костного мозга: сегодня и завтра», закончившая работу 13 марта, дала возможность регистрам разных стран поделиться друг с другом опытом. Одним из самых спорных оказался вопрос, надо ли активно привлекать доноров крови к донорству костного мозга. Диапазон мнений – от «ни в коем случае» до «только такие люди нам и нужны».

«Интересная у вас получилась конференция. Люди все время дискутируют – в Японии я такого никогда не видела. У нас после выступления задают один-два вопроса и не комментируют, а благодарят докладчика», – говорит Мидори Огава, генеральный менеджер Японского регистра доноров костного мозга (JMDP).

Главным предметом разногласий, поразившим японку, стала возможность привлекать доноров крови в качестве будущих доноров костного мозга. Казалось бы, если человек постоянно сдает кровь, он легко поделится еще одним «возобновляемым ресурсом» – костным мозгом. Но у разных регистров на этот счет разные мнения.

«Нет смысла даже предлагать тем, кто сдает кровь, стать потенциальными донорами костного мозга», – безапелляционно заявил медицинский директор Армянского реестра доноров костного мозга Мигран Назаретян. Он не раз замечал, что доноры крови довольно легко соглашаются стать потенциальными донорами костного мозга, но, когда доходит до дела, из этой затеи ничего не выходит. Во-первых, объясняет Назаретян, обычно донорам крови хоть немножко, но платят. Они ожидают компенсации и за костный мозг, а когда выясняется, что донорство бесплатное, кандидат отваливается. Во-вторых, важно, что после сдачи крови гемоглобин некоторое время остается понижен. Велика вероятность, говорит Назаретян, что необходимость в костном мозге возникнет тогда, когда кандидат восстанавливается после очередной сдачи крови, и ему дадут отвод.

Если бы в белорусском регистре потенциальных доноров рассуждали так же, его бы просто не существовало. «Наш регистр доноров костного мозга на 99% состоит из доноров крови», – объяснил Сергей Лещук, заведующий отделом Минского научно-практического центра хирургии, трансплантологии и гематологии. В похожем положении и казахстанский регистр доноров.

У японцев свой взгляд на проблему. Мидори Огаве кажется вполне логичным, раз у человека все равно будут забирать пол-литра крови, заодно взять из той же вены еще совсем немножко для типирования – процедуры генетического обследования, необходимого для включения в регистр доноров костного мозга. Но все-таки эти два вида донорства очень разные, рассуждает Мидори, поэтому человеку надо очень хорошо объяснить, что это за новый вид донорства ему предлагается, как и зачем это делается.

Разобраться с этим удалось не сразу, рассказывает Мидори. Возникла проблема отцов и детей. Доноры средних лет скептически относились к тому, что им пытались втолковать молодые рекрутеры. А молодые доноры пропускали мимо ушей слова рекрутеров постарше. Сейчас японский регистр старается для каждого донора крови подобрать рекрутера такого же возраста.

Задача не в том, чтобы из разных точек зрения выбрать единственную правильную, рассуждает врач‑трансфузиолог 31-й городской больницы Санкт-Петербурга Екатерина Узденова, приехавшая на конференцию. Смысл мероприятия – в расширении горизонтов: «Я, например, имею мало отношения собственно к рекрутингу, – работаю с уже привлеченными донорами. Но знание, что их к нам привело и что для них важно, мне очень помогает».

Twitter
comments powered by HyperComments