Статистика регистра
на 17 сентября 2020
39 565
потенциальных доноров в регистре
17
cтали реальными донорами
25.02.2020

Яна и ее решимость



Никита Аронов,

специальный корреспондент Русфонда

Яна Батуева. Фото из личного архива героини
Знакомьтесь: Яна Батуева, 35 лет, Краснодар, владелица агентства недвижимости, реальный донор костного мозга.

Яна стала донором костного мозга почти три года назад. Это спасло жизнь человека – и изменило жизнь самой Яны.

«После повторной пересадки с Божьей помощью нам удалось поехать домой. Какое это счастье, не передать словами. Особенно быть рядом с родными. Я так вам благодарна за эту возможность. Первое время я наслаждалась самыми простыми делами. Перебрала все свои вещи, пересмотрела все фотографии. Просто любовалась видом из окна, не веря своим глазам», – читает Яна письмо своей реципиентки.

Фото этого письма Яна хранит у себя в телефоне. Оно написано старательным школьным почерком, а в конце пририсован разноцветный мишка. Писала девочка-подросток, которой сейчас уже должно быть 15 лет. А на момент трансплантации было около 13.

Мы с Яной сидим на кухне ее квартиры в новостройке напротив «Поля чудес», элитного коттеджного поселка, этакой краснодарской Рублевки. У Яны относительно свободный график, так что она приехала домой пообедать. Она ждет ребенка, и ей сейчас очень важно питаться правильно.

В регистр доноров костного мозга Яна вступила года три назад. Началось все с того, что она увидела по телевизору передачу Андрея Малахова про доноров, причем героями там были иностранцы, пожертвовавшие кроветворные клетки россиянам.

– Раз они так смогли сделать, то и мне тоже захотелось. Заинтересовалась, стала искать в Cети, нашла сайт Русфонда, – вспоминает Яна. – Мне сказали, что кровь надо сдать в «Инвитро». Сдала. И представляете, уже через четыре или пять месяцев мне позвонили и сказали, что я кому-то подошла!

Конечно, Яна согласилась. Хотя, по правде говоря, ничего про донорство костного мозга толком тогда не знала. Слышала, что каким-то образом его у человека забирают, а вот как и сколько – понятия не имела.

– Я ведь даже с раком никогда близко не сталкивалась, – объясняет она. – Знала только, что онкология – это что-то страшное и кто-то после этой болезни умирает. Поэтому сказала себе: давай ты все-таки посмотришь и выяснишь, что к чему. Больше всего хотелось пообщаться с кем-нибудь, кто уже прошел этот путь, стал донором. Но таких людей мне найти не удалось. Нашла только какие-то чаты, где жуть наводят и ерунду всякую пишут.

На все вопросы Яне ответили уже в петербургском НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Раисы Горбачевой, куда она полетела на консультацию к врачу-трансфузиологу. Врач после обследования предложил сдавать кроветворные клетки через кровь. Яна поехала домой за вещами, а через неделю вернулась в Санкт-Петербург для донации.

– Когда я второй раз приехала, мне начали колоть лейкостим. Из всех доноров, с которыми за это время познакомились, я перенесла его, кажется, хуже всех. Врачи говорят, у меня повышенная чувствительность. Временами болели кости ног, где подъем. Болела грудина, как будто кто-то ее вдавливает. Болели лобная и затылочная части черепа. Но была у меня однозначная решимость пройти этот путь до конца, – вспоминает Яна.

Чтобы кровь циркулировала и было легче, Яна по совету врачей очень много ходила пешком. Обошла все главные питерские музеи. В Юсуповском дворце увидела статуэтку ангела и купила – для своей реципиентки. Передала потом через врачей. Этот ангел, судя по письмам, и сейчас с ней.

Но помимо музеев было у Яны в Петербурге еще одно важное дело – найти могилу отца. Она родилась в Казахстане, в Джамбуле. Потом родители развелись, и мама увезла Яну на Кубань. Больше 20 лет она ничего не слышала о папе. А потом решила все-таки узнать его судьбу.

– После нескольких лет поисков мое расследование привело меня в Петербург. И все начало складываться – меня как раз вызвали туда на донацию костного мозга, – говорит Яна. – Поэтому в первый свой приезд я не только обследовалась, но еще и ходила по архивам, по моргам, по загсам.

Ей наконец удалось получить свидетельство о смерти отца. Оказалось, его убили в Санкт-Петербурге примерно 17 лет назад, дело закрыли. Оставалось найти место захоронения.

– Вечером после трансплантации мне позвонили и сообщили, где именно похоронен папа. На следующий день я туда поехала, тем более что кладбище оказалось недалеко. Я купила цветы, заказала уборку могилы, там все отсыпали песочком. Сейчас планирую поставить памятник.

С двойным чувством выполненного долга Яна отправилась домой. Друзья в Краснодаре встретили ее торжественно. Кто-то преподнес красную икру, а кто-то даже черную – чтобы восстанавливала костный мозг и сил набиралась. Пятнадцать Яниных друзей так вдохновились ее примером, что тоже вступили в регистр. А еще типировались ее двоюродный брат и троюродная сестра. И часть подчиненных. И даже несколько водителей такси, с которыми Яна ездила и рассказывала им о донорстве. Но главное, изменилась и сама Яна.

– Приехав после трансплантации, я поняла, что хочу кому-нибудь помогать, – рассказывает она. – Раньше-то я только кошек и собак спасала, а тут захотелось помочь людям. Открыла интернет, стала искать, что у нас есть. Позвонила в одну организацию, позвонила во вторую.

В результате остановилась на благотворительном фонде «Синяя птица», который помогает детям с ДЦП, аутизмом, синдромом Дауна. Яна стала волонтером и курирует нескольких семей, навещает их, дарит подарки, помогает развиваться.

Конечно, про свою реципиентку Яна тоже не забывала. Периодически уточняла у врачей, как ее самочувствие, прижились ли клетки. Через полгода оказалось, что прижились не в полном объеме. И Яне предложили снова ехать в Петербург, чтобы сдать еще больше кроветворных клеток.

– Меня спросили, готова ли я. И я ответила, что, конечно, готова. Покупайте билет, я вылетаю. Правда, на тот момент я была больная. Пошла в частную клинику, заплатила, чтобы меня быстро вылечили антибиотиками. Потому что понимала, что у моей пациентки времени очень мало, – объясняет Яна.

На этот раз от лейкостима почему-то болели совсем другие места: голени, бедра снаружи, лопатки. Музеи Петербурга все были уже исхожены, и Яна сделала упор на театры. Но из-за ноющих ног сидеть было неудобно. Зато сама донация прошла отлично. Все пять часов, пока аферезная машина отфильтровывала из ее крови гемопоэтические клетки, Яна с удовольствием слушала какую-то психологическую аудиокнигу.

Теперь у ее реципиентки все, по словам врачей, хорошо. И Яна ждет не дождется момента, когда сможет с ней познакомиться.

Нам пора заканчивать разговор – у Яны то и дело звонит рабочий телефон. То инвесторы из Москвы приехали смотреть квартиры, то кто-то из клиентов собирается забрать ключ. Бизнес требует постоянного внимания. Во время поездок в Петербург работать в полную силу у Яны, конечно, не получалось. Но ни о каких потерях она не жалеет: возможность спасти человеку жизнь того стоит. А теперь Яна активно вовлекает в регистр доноров костного мозга других краснодарских специалистов по недвижимости.

– У нас есть интернет-сообщество риелторов Кубани. В прошлом году я как-то написала в него про донорство и про свой опыт. И два дня потом непрерывно отвечала на вопросы коллег. Они еще и звонили, расспрашивали, я объясняла, что это не страшно и не больно. И знаете, несколько человек после этого вступили в регистр. Вот многие считают, что риелторы – люди плохие и корыстные. А это совсем не так!

Twitter
comments powered by HyperComments